ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕК С АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ НЕ ВСЕГДА ГОТОВ МЕНЯТЬСЯ: ЧТО МЕШАЕТ МОТИВАЦИИ
Комментарий психолога Михаила Сквиры
Иногда родственники приходят с очень простым, на первый взгляд, вопросом:
«Он же понимает, что алкоголь разрушает ему жизнь. Почему он просто не возьмёт себя в руки?»
И действительно, человеку со стороны это может казаться совершенно очевидным.
Проблемы со здоровьем есть.
Семья страдает.
Работа под угрозой.
Деньги уходят.
После очередного запоя человек сам говорит, что больше не хочет пить.
А потом проходит некоторое время — и всё начинается сначала.
Почему?
Свежая российская работа психологов и специалистов в области наркологии предлагает посмотреть на эту проблему немного с другой стороны: прежде чем ждать от человека изменений, важно понять, какие убеждения и представления мешают ему самому увидеть необходимость этих изменений.
Авторы исследования опросили 20 российских экспертов-наркологов и попытались определить, какие установки пациентов могут препятствовать формированию мотивации к лечению. Исследование носило пилотажный характер, поэтому его результаты пока следует рассматривать как гипотезы, требующие дальнейшей проверки.
«Я пью как все»
Одной из наиболее часто отмечавшихся специалистами установок было представление об алкоголе как об обычном способе отдыха и развлечения.
То есть человек может вообще не воспринимать своё употребление как что-то принципиально отличающееся от поведения окружающих.
Логика примерно такая:
«Все выпивают. Почему именно у меня проблема?»
Именно здесь психологическая работа может начинаться задолго до разговоров о лечении.
Пока человек считает своё поведение нормальным, у него просто нет внутренней причины что-либо менять.
Можно сколько угодно перечислять последствия алкоголя, но если человек воспринимает их как преувеличение или как нечто, что происходит «с другими», информация сама по себе редко становится мотивом для изменений.
В исследовании 65% экспертов оценили как верную установку, что пациент считает риски, связанные с алкоголизацией, сильно преувеличенными — по принципу «все пьют, и ничего».
«У меня проблемы не с алкоголем — у меня просто жизнь такая»
Ещё одна важная установка связана с объяснением употребления внешними обстоятельствами.
Проблемы на работе.
Конфликты в семье.
Финансовые трудности.
Стресс.
Несправедливость.
И тогда алкоголь оказывается не причиной проблемы, а якобы её следствием:
«Если бы жизнь была нормальной, я бы не пил».
В таком случае человеку психологически очень трудно увидеть собственную роль в происходящем.
Потому что если причина находится исключительно снаружи, то и менять, вроде бы, нужно окружающий мир.
Эксперты часто отмечали именно такую позицию: человек воспринимает себя скорее как жертву обстоятельств, а алкоголизацию связывает с тяжёлой или несправедливой социальной ситуацией.
«Я сам брошу. Мне просто нужна сила воли»
На первый взгляд это даже может звучать оптимистично.
Человек не отказывается от возможности бросить.
Наоборот:
«Я могу перестать в любой момент».
Но здесь есть важное противоречие.
Если зависимость воспринимается как обычная привычка, которую можно преодолеть одним усилием воли, необходимость профессиональной помощи автоматически обесценивается.
В исследовании 75% экспертов сочли характерной установку, что пациент считает возможным отказаться от алкоголя без участия врача, исключительно «силой воли».
И здесь психологу важно не вступать с человеком в спор:
«Нет, вы больны, и сами вы ничего не сможете».
Такой подход легко вызывает сопротивление.
Гораздо продуктивнее исследовать вместе с человеком его собственный опыт:
Что происходило в прошлые попытки?
Почему первоначальное решение не удалось сохранить?
Что именно заставляло возвращаться к алкоголю?
Какие ситуации оказываются наиболее опасными?
Что человек хочет получить вместо алкоголя?
Это уже не спор и не давление.
Это психологическая работа с мотивацией и ответственностью человека за собственные изменения.
«Если я перестану пить, я потеряю друзей»
Есть ещё одна очень интересная установка.
Человек может понимать, что алкоголь создаёт проблемы, но одновременно воспринимать трезвость как угрозу своему привычному образу жизни.
«А как я буду общаться с друзьями?»
«Что я буду делать на праздниках?»
«Меня перестанут приглашать».
«Я стану чужим среди своих».
В исследовании эксперты отмечали уверенность пациентов в том, что окружающие не примут их трезвый образ жизни. Авторы также приводят связанные с этим высказывания о нежелании менять круг общения.
И это очень важный момент.
Получается парадокс:
человек хочет избавиться от алкоголя, но одновременно боится той жизни, которая наступит после отказа от него.
Поэтому вопрос иногда заключается не только в том:
«Как убедить человека не пить?»
а в другом:
«А что будет в его жизни вместо алкоголя?»
Если на этот вопрос нет ответа, требование «просто бросить» может восприниматься человеком как предложение отказаться не только от алкоголя, но и от привычного образа жизни, общения и способов получать удовольствие.
Недоверие к специалистам тоже становится препятствием
Исследование выявило ещё одну важную проблему — негативные представления о наркологической помощи.
80% экспертов сочли характерной установку, что пациент воспринимает нарколога прежде всего как человека, заинтересованного в контроле над пациентом.
Ещё 55% сочли характерной установку, что нарколог будет стремиться ограничить права пациента, например связанные с вождением автомобиля или профессиональной деятельностью.
Кроме того, 60% экспертов отметили убеждённость пациента в том, что факт обращения к наркологу придётся скрывать из-за страха осуждения.
Получается очень важная вещь:
иногда человек ещё до первого обращения за помощью уже имеет сформированное негативное представление о том, что его там ждёт.
И тогда специалисту приходится работать не только непосредственно с зависимостью.
Сначала необходимо восстановить доверие к самой возможности профессиональной помощи.
Поэтому психологическая работа начинается не с убеждения
На мой взгляд, это один из главных выводов, который можно сделать из этой работы.
Если человек не признаёт проблему, бессмысленно сразу требовать от него полного согласия с вашим решением.
Если он считает алкоголь способом расслабления — важно разобраться, какую функцию алкоголь выполняет в его жизни.
Если он обвиняет обстоятельства — необходимо постепенно возвращать ему ощущение собственной способности влиять на свою жизнь.
Если он боится потерять друзей — нужно обсуждать, как может выглядеть его жизнь без прежнего алкогольного окружения.
Если он не доверяет специалистам — сначала необходимо создать пространство, в котором он почувствует себя не объектом контроля, а человеком, с которым разговаривают и которого слышат.
Мотивация не всегда появляется после того, как человеку десять раз объяснили последствия алкоголя.
Иногда она начинает формироваться тогда, когда человек сам начинает видеть противоречие между тем, как он живёт сейчас, и тем, как он хотел бы жить.
И задача психолога — не принять решение за человека, а помочь ему это противоречие увидеть.
Важно понимать ограничения исследования
Эта работа не доказывает, что все люди с алкогольной зависимостью имеют перечисленные установки.
Исследование было пилотажным и основано на оценках 20 экспертов-наркологов, а не на непосредственном обследовании большой группы пациентов. Сами авторы подчёркивают предварительный характер результатов и необходимость дальнейшего изучения культурных факторов и способов психологической помощи.
Но сама постановка вопроса представляется очень важной.
Потому что иногда родственники и даже специалисты пытаются ответить на вопрос:
«Как заставить человека лечиться?»
А гораздо полезнее другой:
«Что именно мешает этому человеку захотеть изменить свою жизнь — и какую психологическую работу можно провести, чтобы он сам начал видеть необходимость этих изменений?»
И вот здесь уже начинается настоящая работа с мотивацией.
Источник: Рычкова О. В., Агибалова Т. В. «Культуральные аспекты мотивационной психотерапии пациентов с алкогольной зависимостью: постановка проблемы». Культурно-историческая психология. 2026. Т. 22. № 2. С. 120–129. DOI: 10.17759/chp.2026220211. Статья опубликована в открытом доступе под лицензией CC BY-NC 4.0.
